1917

копияФРЕГАТ_ОСЛЯБЯ_США-640x4881917-й — год, когда ситуация становится благоприятной для революции. В третью военную зиму кризис недоверия царю и политике, определяемой его безответственными советниками, достиг опасной черты. Последствия не замедлили сказаться.
Временное правительство под председательством князя Львова и Милюкова, поддерживаемое буржуазными левыми, потребовало 15 апреля 1917 года отречения царя. Царь и его семья были отправлены в город Екатеринбург.
Временное правительство, признаваемое державами Антанты и США, не в состоянии сдержать революцию, направленную против царя. В мае 1917 года социал-революционер Керенский захватывает власть и терпит поражение из-за требуемого союзниками продолжения войны против Германии и стран Центральной Европы*.
Финляндия, прибалтийские провинции, Украина, Кавказ и Центральная Азия готовятся к выходу из Российской империи. В этой ситуации большевики под руководством вернувшегося в апреле 1917 года из Швейцарии в Россию Ленина захватывают власть в Петрограде (Петербурге) и вслед за тем в Москве. В марте 1918 года большевики заключают со странами Центральной Европы (Германией, Австро-Венгрией и т.д.) мир; они разгоняют Всероссийское Учредительное собрание умеренных социалистических партий и образовывают Российскую Социалистическую Федерацию Советских Республик.
Разражается гражданская война.1319133756_102014
Печально известная борьба между красными и белыми — между Красной армией и Белой армией адмирала Колчака — бушует вплоть до 1921 года*. Колчаковские армии стоят в Сибири, на Украине и на Кавказе; в войне против большевиков и сепаратного мира с Германией и Австро-Венгрией Колчака поддерживают США, Англия, Франция и Япония. Адмирал формирует в Сибири гражданское правительство и в ноябре 1918 года назначается Верховным правителем.
От этого политического события зависит дальнейшая судьба моего отца: еще при царе он становится министром путей сообщения и после революции ему ничего не остается, как последовать за Колчаком в Сибирь**. Он забирает с собой мать и маленькую Аду. Там, в Сибири, надеемся мы, в огромной хлебной кладовой России, малышка не будет голодать.
До того как Колчак со своими частями вошел в сибирский город Екатеринбург, большевики в июле 1918 года убили царя и его семью. От одного юного красноармейца, утверждавшего, что он присутствовал при этом, позднее мама узнала подробности.
Семья государя была расстреляна в подвале, самой последней — царица. Над царицей тяготело чувство вины за то, что она наградила наследника престола коварным заболеванием крови, ей приписывали роль в приближении ко двору Распутина (монах-чудотворец был убит еще в 1916 году), ее ненавидели больше, чем царя, и она — в качестве самого строгого наказания — должна была наблюдать, как до нее умирают все остальные.
После казни царь и его семья были сожжены, прах их развеян по ветру*.
Елизавету, одну из сестер царицы, и некоторых родственников заставили прыгнуть в ствол угольной шахты. Елизавета до последнего момента подбодряла более молодых: «Du courage, mes enfants, du courage…»**
i-2Никто из живших в России тогда и позднее не сомневался в том, что царь, царица и все их дети были ликвидированы. Слухи о желанном тайном бегстве и спасении всей семьи или по меньшей мере младшей царевны Анастасии, несомненно, из разряда легенд. Суровая действительность ничем не была опровергнута — ни сенсационными сообщениями в международной прессе, согласно которым царская семья будто бы в 1917 году была вывезена за границу в опломбированном вагоне, ни судебным процессом по идентификации некоей Анны Андерсон с царевной Анастасией. Нужно, как мне кажется, наконец оставить этих мертвых в покое.
Армия адмирала Колчака после первоначальных успехов начала терпеть поражения и вскоре вместо единой силы превратилась в нечто весьма противоположное по сравнению с Красной армией: национальные и политические группы интригуют, борются за господство или пытаются устранить друг друга — в том числе физически и весьма жестоко.
Так, однажды ночью в дом моих родителей врывается вооруженная орда под предводительством гражданского лица.
Отца собираются увести.
Моя дочь больна и с высокой температурой лежит в постели. Еще до того как отец успел как-то отреагировать, вмешивается мать: она подхватывает Аду из постели, ставит ребенка, как щит, перед моим отцом и кричит на группу вооруженных людей:
— Что вам сделал товарищ министр?ret6
И решительно наседает на них:
— Если вы собираетесь расстрелять моего мужа — то только через мой труп и труп этого ребенка!
Ада жалобно плачет.
— Кругом! — вдруг командует предводитель своим людям. — Ждите на улице!
Недовольно ворча, шайка отступает.
Родители молчат в замешательстве. Предводитель пристально разглядывает их и вдруг обращается к моей матери:
— Вы — тетя Лена?
Мама озадаченно кивает.
— Вы спасли жизнь моей сестре и мне! Не узнаете меня? Я — Исаак Хейфец…
Мужчина благодарно целует матери руки.